Українські фундатори про художні музеї

Галерея «Єлисаветград»

(м. Кропивницький, вул. Пашутинська, 36)

http://www.elisavetart.com/

 

ОЛЬГА СТЕПАНОВА, І/в «DOZOR»,

Наразі в галереї «Єлисаветград» проходить унікальна виставка – це картини кіровоградських художників з приватної колекції господаря галереї Миколи Цуканова. Унікальність виставки в тому, що більшість з цих картин Микола Миколайович придбав безпосередньо в художників у їхніх власних майстернях. Галерист радить купувати живопис саме так – тоді картина не тільки радуватиме вас довгі роки, але й може стати непоганим капіталовкладенням.

Галереї «Єлисаветград» сім років, але нам завжди здавалося, що Микола Цуканов цікавився мистецтвом завжди, довгі роки збирав власну колекцію. Проте виявляється, перші роботи галерист придбав лише десять років тому!

- Колись я потрапив у гості до одного з кіровоградських колекціонерів, - розповідає Цуканов. – Я не буду називати прізвище, всі його знають. У нього в будинку я побачив оригінали Айвазовського, Петрова-Водкіна на відстані витягнутої руки. І це перевернуло мою свідомість.

Я до цього бачив роботи Айвазовського в кримським музеях, проте такого враження вони на мене не справляли, а Петрова-Водкіна я взагалі не бачив, тільки чув прізвище. А тут я був просто вражений. Я ставив найнаївніші питання: як цьому навчитися? Як на цьому заробляти? Як визначити цінність роботи? Чому, наприклад, двоє людей вчилися в одному інституті, отримували однакові оцінки, а тепер робота одного коштує 5 тисяч доларів, а іншого - 50?

Він дуже терпляче пояснював мені, що треба читати літературу, треба відвідувати музеї, треба спілкуватися з художниками. Від нього я пішов з величезною стопкою художніх альбомів і каталогів. Всю ніч не міг заснути, гортав каталоги і не міг збагнути, як я раніше не помічав, що поряд зі мною існує цілий світ.

Я почав читати літературу, відвідувати виставки, а вже потім – знайомитися з художниками. Мені дуже пощастило познайомитися у Дніпропетровську з Петром Івановичем Магро, народним художником України. Йому було тоді вже під дев'яносто, але ми з ним подружилися і він почав знайомити мене зі своїми друзями.

Відразу хочу сказати: фінансової можливості купувати їхні картини у мене тоді не було. Я просто знайомився. І ось ми з Магро прийшли до ще одного народного художника України - Михайла Олександровича Кокіна. Дуже сильний художник, дуже цікавий, але небагатослівний, заглиблений у себе, спочатку він мені здався навіть неприємним… Я просидів у нього чотири години і врешті-решт ми розговорилися. А коли я вже збирався йти, він спитав: "Миколо, ти нічого собі не купиш?" А я вже знав, що його роботи коштують від тисячі доларів і вище. Кажу:  "Не ображайтеся, ваші роботи мені просто не по кишені". А він: "Звідки ти знаєш, скільки коштують мої роботи для тебе?» І він дійсно продав мені дві роботи за смішними цінами, а одну ще й подарував. З цих трьох робіт Михайла Кокіна почалася моя колекція.

- А роботи кіровоградських художників?

- Кіровоградськими художниками я тоді не цікавився. Я міркував так: у нас немає школи живопису (є Дніпропетровська школа живопису, Одеська, Кримська, Закарпатськаі т.п.), значить, і художників хороших немає. Але мені знову пощастило. Я познайомився з художником Юрієм Борисовичем Вінтенком. Він запросив мене в свою майстерню, яка раніше була майстернею його батька. І перші роботи, які я придбав в Кіровограді, це були роботи Юрія Борисовича і Бориса Михайловича Вінтенків. Юрій Борисович почав розповідати мені про кіровоградських художників, називати імена. Як імена видатних художників, яких вже давно немає, - Похитонова, Козачинського, так і сучасників. І я тоді зрозумів найважливішу для себе річ: ми постійно спізнюємося!

Поки художник живий, поки він пише, ми можемо купити його роботи. Але не купуємо. А потім – пізно. Після смерті художника частина його робот потрапляє у музеї (це в кращому випадку), частину купують у нащадків оптом і потім продають вже за межами України. Якщо якісь роботи тут залишаються і їх можна придбати, то їхня ціна зростає в кілька разів. Це закон арт-ринку: якщо творчість завершена, якщо художник більше не зможе нічого написати, то його роботи зростають в ціні (якщо це, звичайно, хороший художник).

Я почав знайомитися з художниками, ходити в майстерні, купувати їхні роботи. Тоді ж в мене з'явилася ідея друкувати альбоми кіровоградських художників. Вийшли альбоми Анатолія Янєва, Бориса Вінтенка, Лариси Яковлевої, Сергія Шаповалова, Володимира Остроухова. Це були перші альбоми, які пропагували наших кіровоградських художників.

- Тобто ви розкручували художників і ваша колекція завдяки цьому зростала в ціні?

- Так. Але я б не вживав слово «розкручувати». «Розкручування» художників - це ціла індустрія, на яку працюють і ЗМІ, і аукціони. Хтось купує на аукціоні картину за 10 тисяч доларів - і починається ажіотаж: треба цього художника брати… Але це зазвичай ненадовго, картини штучно «розкручених» художників швидко падають в ціні.

А я представляю художників. Художник - це складна професія. Йому ніхто не платить зарплати, він - підприємець, який на свій страх і ризик веде бізнес. Що напише – те й продасть. Як підприємець він повинен вивчити попит і на нього реагувати. Але в цьому випадку він перестане бути художником…

Саме тому художників треба представляти, популяризувати їхню творчість, проводити виставки, видавати альбоми. І це вже завдання галеристів. Я наведу приклад. Є чудовий кіровоградський художник Анатолій Шаповалов. Я десять років займаюся популяризацією його творчості, він сам цим займається, його син цим займається. Він дуже добре продається, у нього багато замовлень. А є Фелікс Полонський – теж прекрасний художник, але продається набагато гірше. Чому? Його просто мало знають за межами нашого міста. В Одесі, в Києві колекціонери знають прізвище Шаповалов, а прізвище Полонський поки що не знають. Але скоро знатимуть – я над цим працюю.

- У вас часто просять поради щодо того, яку картину придбати?

- Постійно. Я завжди кажу: в першу чергу вибирайте те, що подобається вам особисто. Сьогодні картини часто купують, як золото. Це капіталовкладення. Але тут дуже легко помилитися. У нас одиниці мистецтвознавців дійсно можуть передбачити тенденції арт-ринку. У більшості випадків поради, які вам дадуть галеристи, художники, мистецвознавці, - це тільки їхня суб'єктивна думка. Ви можете заробити на цьому, а можете і втратити. А якщо картина буде висіти у вас вдома і радувати вас, то ви вже виграєте. Але перш ніж обирати на власний смак, на думку колекціонера, треба цей смак тренувати, відвідувати виставки, знайомитися з художниками.

Пройдіться, наприклад, по кабінетах нотаріусів, - каже Микола Цуканов. – Подивіться, що висить у них на стінах. Це або китайські поробки, або живопис дуже низької якості. А це висококультурні люди, які можуть собі дозволити хороші картини…

Вони просто не бачать різниці. Чому? В Амстердамі на 700 тисяч населення 176 приватних галерей. У Києві на три мільйони населення їх одиниці. Де нам вчитися? Де вчити своїх дітей відрізняти мистецтво від поробок?

Я наведу приклад. У мене є товариш, який з першого дня ходить в нашу галерею на всі виставки. Він якось приніс полотно. Каже: «Подивися, яка робота класна, у бабусі на горищі знайшов». Я розгортаю і бачу, що це робота слабкого сільського художника, написана лівою рукою. Але що скажеш? Кажу: «Цікава робота, ти її можеш відреставрувати, дома повісити, це ж твоя сімейна»... Минає рік-другий, він ходить на всі виставки в галерею. І раптом каже: «Микола Миколайович, ви ж мене обдурили!» - «Чого?» - «Картина, яку я вам приносив, вона ж ніяка!». Кажу: «Якби я тобі сказав, що вона нічого не варта, ти б мені повірив? Ти повинен був сам це зрозуміти». Сьогодні завдання колекціонерів, галеристів, і моє в тому числі, виховувати людей, які будуть бачити мистецтво.

 

 «Николай Цуканов: Я отдыхаю, когда работаю, и устаю, когда бездельничаю» Людмила Макей (Утренний город, 17 июня 2017)

Этот человек — настоящий энерджайзер, способный заменить целое министерство. Николай Цуканов — владелец художественной галереи «Елисаветград», известный меценат и исследователь истории. По его инициативе в нашем городе появилось немало культурных традиций: пленэры для художников, мастер–классы для детей и взрослых, интересные встречи и презентации. Даже театр Кропивницкого облюбовал для своих представлений уютный выставочный зал галереи, где кроме живописных экспозиций действуют выставки раритетов, исторических документов и прочих интересностей. 

— Николай Николаевич, не успел закончиться «Елисаветградский  пленер», а вы уже в новых проектах. Съезд художников, выход книги об Ильине, конкурс детских рисунков... Вы когда–нибудь отдыхаете?

— У  испанского художника Пабло Пикассо есть по этому поводу очень хорошее выражение: «Я отдыхаю, когда работаю, и устаю, когда бездельничаю». Что–то  подобное происходит и у меня. Только заканчиваются интересные проекты, я начинаю скучать, злиться на себя, Поэтому и приходится жить по принципу: отдых — это перемена вида деятельности. Вы же сами  в вопросе упомянули  столько направлений: рисунки, книги, художники...

— А если серьезно, то что дают такие пленэры вам, как владельцу популярной галереи, художникам, которые участвуют, городу?

— Я очень даже серьезно принял ваш первый вопрос и сразу и не подумал, что вы шутите. Наверное, это возрастное, когда начинаешь «понимать минутам цену и ведешь секундам счет». Теперь относительно пленэров. Для меня это  потрясающий спектакль, в котором я одновременно и сценарист, и артист, и зритель. Я с головой погружен в подготовку пленэра — что, где будет происходить, где художники будут работать, кого из художников  пригласить, что они смогут  написать (читай: как они сыграют), так, чтобы зритель был в восторге от  их картин. И требования каждый раз и к сценаристу, и к артистам возрастают. Думаю, вам это объяснять не надо, вы постоянно не только как журналист следите за пленэром, но и  имеете возможность непосредственно принимать участие в нем как художник.

— Спасибо, это действительно приятное и неожиданное открытие в моей жизни, которое появилось под влиянием галереи «Елисаветград». Но в пленэрах участвуют маститые мастера кисти, к которым я себя пока не отношу. Знаю, побывавшие на «Елисаветградском пленэре» живописцы остались более, чем довольны.

— Относительно того, что  пленэр дает самим художникам, процитирую слова народного художника Украины Анатолия Горбенко: «Работа художника над живописным полотном на открытом воздухе (а именно такой смысл имеет слово пленэр) позволяет «очистить» палитру, по–новому взглянуть  на краски и на окружающий мир».

 Что городу дает пленэр?  Художники познают не только природу нашего края, но узнают много интересного об области, городе, о наших людях. Они, приезжая домой, привозя картины, написанные у нас, экспонируя их на выставках, популяризируют наш край...

— Сразу же после окончания пленэра вы отправились на всеукраинский съезд художников. Похоже, вы и Национальном союзе художников что–то новое затеваете?

— Я не был делегатом съезда, а мне посчастливилось быть среди людей, приглашенных на съезд. Поэтому о внутрисоюзных вопросах говорить не совсем тактично, хотя я имел возможность наблюдать за происходящем. Главным для меня стала возможность одновременно не только увидеть 150 художников — делегатов съезда, но и общаться со многими из них.  Для меня как человека, пятнадцать лет занимающегося искусством, это огромное событие и удача. Одни имена чего стоят: президент Национальной  академии  искусств Андрей Владимирович Чебыкин, народный художник Украины Василий Иванович Гурин... На съезде я познакомился не только с художниками, но и гостями, среди  которых был  Герой Украины, генеральный директор художественный руководитель Национального заслуженного академического ансамбля танца Украины имени Павла Вирского Мирослав Михайлович Вантух.

А на ваш  вопрос, что нового затеваю, скажу: галерея вышла на новый уровень взаимоотношений с регионами страны. Ведь мне удалось познакомиться с большинством областных и крупных городских председателей союза художников, а значит, это новые выставки, новые проекты. Согласитесь, не каждая галерея выезжает в регионы нашей страны с выставками. А у нас уже за плечами Одесса, Киев, Измаил. А на днях галерея с выставкой посетит Мариуполь.

— Недавно вышла ваша книга об известном кировоградском коллекционере Александре Ильине. Что она значит для вас? Почему и как писалась? Были неожиданные открытия во время работы?

— Ильин для меня — особая тема. Да она и для нашего города это особая тема. Ведь личность коллекционера уникальна, как и его собрание. Уверен, что мы находимся только в начале пути в изучении и самой коллекции, и личности Александра Борисовича. Почему Ильин? Я бы сказал: не только Ильин! Ведь одно из моих увлечений — это создание музея истории города. И любая личность такого уровня мне интересна. Поэтому я и стал заниматься архивом фотографий Ковпака, и уже в конце июня мы покажем на сайте истории города около трех тысяч фотографий Василия Ксенофонтовича. Это и Мария Плахотина — врач, которая родилась в 1909 году в Елисаветграде, а умерла через 90 лет в Кировограде, чей дневник мне удалось выкупить, напечатать и выпустить книгой. Вот и Ильин увлек. Памятный знак на его могиле поставили,  небольшая (но первая за 23 года после его смерти) книга выйдет. Читатель сможет увидеть Ильина не как монстра из фильма «Синдром дракона», а простого человека, ходившего по нашим улицам и жившего в нашем городе.  

— И о конкурсе детского рисунка «Щаслива дитина — квітуча Україна». Поначалу он был местным, затем перерос во всеукраинский, а теперь перешагнул через границы и стал всемирным. 

— Конкурс «Щаслива дитина — квітуча Україна» с первого дня задумывался как всеукраинский. И мы добились официального признания этого статуса.  Конкурс уникален, количество участников  растет с каждым годом. Почему перешагнули границу Украины? Я когда увидел работы детей, сразу же подумал: вот лучший посол мира! Глядя на детские рисунки, сразу же начинаешь понимать, что Украина — миролюбивая страна. Ведь дети не врут, как политики. Они переносят на свои работы  то, что в душе, то, о чем они мечтают. Сегодня рисунки участников конкурса находятся в США , Канаде, Китае, Великобритании, Германии, Польше, Болгарии. И географию будем расширять. Сейчас  ведем переговоры с нашими знакомыми из Израиля, Австралии...  Так что, возвращаясь к вашему первому вопросу, добавлю — уставать и расслабляться некогда — идей, планов, проектов много!

— Остается пожелать вам успехов в их реализации. Спасибо за ваши замечательные проекты, за ваше неравнодушие и азарт, которыми вы заряжаете окружающих!

 

«Музей сучасного українського мистецтва Корсаків», 2018р.

(м. Луцьк, вулиця Карбишева, 1)

https://msumk.com/

«Надзвичайно важливим завданням музею буде зняття ореолу ортодоксальності з академічного мистецтва та пропагування авангарду завжди і у всьому, без жодних обмежень. Ми хочемо, щоб ця інституція була не просто збіркою експонатів, а безперервним потоком культурницьких заходів, а Луцьк став одним із центрів сучасного мистецтва нашої держави і достойно та по-сучасному виглядав на світовому рівні», – зазначає Віктор Корсак Музей сучасного українського мистецтва Корсаків (Луцьк, 2018). За словами Лесі Корсак, однієї із організаторів цього проекту, саме Галерея сучасного українського мистецтва «Арт-кафедра», яка відчинила свої двері понад чотири роки тому, стала ідейним початком створення приватного музею. Головна мета музею, на думку його засновників, полягає в сприянні розвитку духовності нації та пропагуванні українського мистецтва у світі.

У планах фундаторів є організація фестивалів перформансу та відео-арту, гостьових лекцій та концертів сучасної музики, театральних вистав та демонстрація арт-фільмів. У музеї планують влаштовувати майстер-класи для дорослих і дітей із досвідченими митцями-практиками різних сфер: живопису, фото, скульптури, графіки, також почне працювати Академія сучасного мистецтва та дизайну.

Музей сучасного мистецтва планує організувати співпрацю зі школами, коледжами, університетами регіону: екскурсії в період навчання та канікул, проведення уроків в атмосфері музею та мистецьких конкурсів, а також започаткувати школу підвищення кваліфікації вчителів малювання загальноосвітніх, музичних та художніх шкіл, для викладання у якій залучать найкращих художників та мистецтвознавців України.

 

«Музей українського живопису», 2013р.

(м.Дніпро, Троїцька площа, 5а)

http://museum.net.ua/

 Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День», Днипро — Киев Рубрика: Культура Газета: №66-67, (2017)

Олег Наумов родился 2 мая 1961 г. в Днепропетровске (Днипро). Закончил Приднепровскую государственную академию строительства и архитектуры по специальности «инженер-технолог». С 1991 г. работал на днепропетровском телевидении в качестве продюсера информационных и документальных программ. Создал охватывающий разные сферы истории, науки и искусства просветительский телепроект «Энциклопедия» и цикл программ «Гармония классики».

Олег Наумов является автором идеи и владельцем телеканала English Club TV, который уже 9 лет, опираясь на опыт мировых специалистов, создает учебный видеоконтент для преподавания английского языка. В 2013 г. основал Музей украинской живописи в Днипре.

На минувшей неделе именно в этом Музее открылась беспрецедентная выставка известного киевского, украинского художника Матвея Вайсберга (см. «День» от 7 апреля с. г.) После презентации Олег Геннадиевич ответил на мои вопросы.

– Как вы пришли к столь непростому делу?

– Для меня с самого детства музей был местом, которое невозможно создать: масса произведений искусства, высокие потолки, царские покои, холсты великих мастеров, древности. Но после определенного этапа коллекционирования картин пришла мысль-вызов – сделать невозможное возможным. Все равно как космический корабль построить. Вот Илон Маск это смог, потому что имел ресурсы. У меня ресурсы на свой «корабль» были. Наш музей основан три года назад, а Днепропетровскому областному художественному – более ста лет. Однако они начинали с 67 работ, а у нас было до 300, поэтому я сказал себе: «Не бойся, делай!» Сейчас уже имеем в целом около 3000, и продолжаем пополнять коллекцию. Я уже даже не могу сказать, что я тот коллекционер, которым был когда-то.

– В чем отличие?

– Тогда я был человеком без музея, без арендованных помещений, без сотрудников, без платы за коммунальные услуги, без хлопот касательно реставрации, оформления работ, проведения выставочной деятельности и лекций и т.п. У нас ресурсы идут на это, а не на закупку. Пришлось выбирать: мы или динамичная площадка, или коллекционеры, которые на это не тратятся.

– Как Кощей, который над златом чахнет.

– Да, я знаю таких господ, которые а) боятся показать то, что имеют; b) не хотят делиться со зрителем и с) не хотят тратить деньги на публичность, на содержание места, где люди могут прийти и посмотреть. Дело не в коллекции, а в этом вечном вопросе – что ты любишь: искусство в себе или себя в искусстве? Очень помогает. Задаешь его себе и сразу возвращаешься в нормальное русло.

– А на вас не смотрели, как на белую ворону?

– Смотрели, смотрят и будут смотреть. У меня есть друг, который так и говорит: «Ты очень странный. Открыл музей. Нужно еще разобраться, зачем оно тебе. Машины у тебя нет, а музей есть. Вот как это? Я не понимаю. Зачем ты это делаешь?» – «Потому что это культурологический проект». – «Ну, не хочешь – не говори» (смеемся).

На самом деле есть особое ощущение у человека, который видит настоящее искусство. Вот открылась выставка Матвея Вайсберга, и когда я увидел в одном зале обе его «Стены» и другие его работы, то повторил ту фразу, которую в свое время сказал Марк Ротко, закончив свою знаменитую часовню экуменической церкви в Хьюстоне: «Я создал место». В данном случае то, что Вайсберг привез, – заново создало это место. Я был даже в некотором шоке от того, как органично совмещаются его работы с нашим пространством. Я под большим впечатлением, потому что далеко не все авторы здесь срабатывают.

– По каким критериям вы отбираете работы в коллекцию?

– Главный принцип - не становиться в очередь, не гоняться за маленьким Репиным или Айвазовским третьего эшелона, не равняться на богатых коррупционеров, а попробовать создать, пусть даже на местном уровне, место, где есть значимые художники Днипра, которые могли бы иметь свою экспозицию. Тот же Георгий Чернявский: благодаря его семье у нас его самое большое собрание – 156 работ, и мы этим гордимся. Или Вячеслав Ховаев, ученик Исаака Бродского – тоже самое большое собрание, 80 полотен и 300 листов графики. Игорь Ермолов – поразительный экспрессионист; был выбор: он бы или разъехался по миру, или остался здесь. Пришлось брать кредит, чтобы выкупить его наследие. Виктор Матюшенко, Федор Павленко... Удалось собрать серьезную подборку днипровской школы. Я горжусь всеми. Из художественного училища приходят студенты, и мы им это передаем. Мечтаем стать №1 именно в этой области. Есть прекрасные харьковская, киевская, одесская, львовская и закарпатская школы – а днипровская, гремевшая в 1960–1970-х, сейчас нуждается в поддержке. Но большой амбиции нет – мол, хотим иметь этого художника, потому что именит. Главное – не имя, а искусство. Оно никогда не подведет.

– Собираетесь оставаться на местном уровне?

– Конечно, будем расширяться. Название обязывает. Будем собирать Украину. Днипровская школа – только первый шаг. Второй этап – мы начали проводить выставки столичных художников. Даже год киевской школы объявили, и коллекция пополняется их работами.

– Ну все же известные имена, связанные с Днипром, есть. Тот же скульптор Вадим Сидур – школа, в которой он учился, расположена прямо напротив вас.

– В этом году устроим дни Сидура, впервые, на его день рождения. Напечатаем каталог, снимем фильм. Замечательный скульптор Алексей Владимиров проведет двухнедельный пленэр со своими друзьями и учениками, откроем его выставку.

– Если обобщить, то, простите за высокий стиль, в чем ваша миссия?

– Собрать и сохранить. И передать следующим поколениям. Хорошо, если на старте можно отследить талант, но это больше галерейное дело, с продвижением и продажами. А продажи – это не совсем музейный профиль, хотя мы, может, еще к этому подойдем. Нужны другие люди, другая энергетика. Продавать здесь – почти бессмысленно, в Киеве еще возможно, а в Днипре – нет, не покупают, не то время. Может, нужно еще уметь продавать, но быть цирковой лошадкой, пытаться понравиться – не вижу смысла. Мне легче подарить работу, чем продать ее. Есть отдельная профессия, даже призвание – надеюсь, найдутся у нас люди. Потому что деньги нужны всегда. Мы постоянно в убытках как культурологический проект.

– Откуда у вас, собственно, средства?

– Мы создаем образовательные программы – «Английский клуб», «Энциклопедия», они продаются на ТВ. И в последнее время город начал принимать участие в ряде проектов – в частности есть программа мэра «Культурная столица», поддерживающая культурологические инициативы. Отрадно, что общество начало понимать важность этого. А вот частная инициатива – не знаю, как подступить – по-видимому, боюсь отказа, поэтому пытаюсь делать все сам, чтобы в дальнейшем не надеяться и не разочаровываться. Наверное, все-таки нужно набраться смелости. Надеюсь, когда-то проснутся спонсоры и меценаты – люди, которые захотят построить социальную структуру.

– Насколько это в целом трудно именно в Днипре?

– Вообще не трудно. Как скажете – так и будет. Скажете «трудно» – будет трудно, скажете «легко» – будет легко. Я считаю, что мир всегда нам говорит «да». Город в этом плане непростой, действительно, у нас количество галерей на порядок меньше, чем в других больших городах. Бизнесом я занимаюсь, чтобы зарабатывать для искусства. Моя задача – искать деньги, партнеров. Это чисто продюсерская вещь, игра в долгую. Мы открыли уже три музея – помимо живописи это еще уникальный музей японской гравюры, около 400 работ XVIII–XIX веков, потом – музей художественной эмали, около 250 экспонатов, причем некоторые из них созданы известными художниками, которые работали в нашей мастерской. Есть также мастерская графики, и эти работы тоже остаются в музее. А иногда это сводится к помощи, потому что часто приходят художники со своими проблемами. Всем не поможешь, но бывают такие случаи, когда я просто не могу отказать. Это как карма.

– Кто решает, кого купить или выставить?

– Можно сказать, что это я, но у нас есть искусствоведы, которые могут настоять, сказать мне: «Его нужно взять!» или «Эта работа хорошая, есть в ней состояние, ощущение». Если я даже не вижу в это мгновение, но они видят и подсказывают… но да, я сам принимаю решение в конечном счете.

– Исследовательская работа у вас ведется?

– Наша директор по научной работе, наш самый уважаемый сотрудник – свыше 40 лет в музейном деле – Людмила Тверская постоянно ведет исследования и пишет статьи. Мы собираем библиотеку. Конечно, на все средств не хватает. Но очень важно не чувствовать себя героем.

– Почему?

– Потому что ощущение героизма создает героические ситуации, то есть состояние преодоления, борьбы. А наша задача – достигать своих целей без лишней суеты и борьбы за место под солнцем. Это философия, да. Но первое слово – это команда. Профессиональная, активная, всевидящая.

– Как для человека с таким большим хозяйством вы действительно выглядите расслабленным и спокойным.

– Потому что команда у меня хорошая. Все равно столетние музеи всегда будут относиться к нам соответственно, мы всегда будем на 100 лет младше. Поэтому стремимся занять такую позицию, чтобы стоять не за ними, а рядом с ними. Нужно найти свою уникальность. Мы ее нашли, я ее сейчас вам озвучивать не буду, но это дорога длиной в годы. Тогда и подведем итоги.

– А каковы ваши ближайшие планы?

– То, что я говорил, – проводить выставки разных школ и авторов Украины. А впоследствии – и из-за рубежа. Чтобы поддерживать интерес горожан к искусству. Здесь нет ничего выдающегося, это увлекательная, а потому легкая работа. Я бы вообще говорил не о планах, поскольку это звучит как-то сухо и обыденно, а скорее о мечте. Я хотел бы найти способ, как собирать мировую современную живопись, работать с нынешними, современными авторами. Быть всю жизнь в днипровской школе – это прекрасно, но нужно развиваться. Аргентинская, чилийская, бразильская, кенийская, корейская живопись, искусство австрийских аборигенов... Не говоря уже о Европе. Наметки уже есть. Но здесь очень важно не надрываться, тем более не могу себе позволить олигархический способ собирания. Поэтому найдем более элегантное решение. Я знаю, как это сделать.+

– И в завершение – увлечения вне работы у вас есть?

– Музей – это не работа. Это моя страсть, мое увлечение.

 

 

Музей сучасного мистецтва України

(м. Київ, вул. Кирилівська, 41)

 

http://modern-museum.org.ua/

 

 Сергей Цюпко: «Я приобретаю картины украинских художников, чтобы сохранять и показывать их людям». Беседу вела Оксана Ракова Декабрь, 2009

17 декабря в Киеве состоится торжественное открытие Музея современного искусства Украины в новом формате. Уникальная коллекция украинской живописи XX – начала XXI столетия, которая собиралась на протяжении двадцати лет, наконец-то станет доступной и открытой. Более 4,5 тысяч экспонатов постепенно будут выставляться в уже собственном помещении площадью в 3,5 тысячи кв.метров по улице Глубочицкой, 17. Музей – частный. Его основатель, известный бизнесмен и меценат Сергей Цюпко, редко выходит на публику и не афиширует свои благотворительные проекты, считая, что до прославленных меценатов ему еще далеко, а добрые дела надо делать тихо. О том, как возникла идея коллекционировать родное искусство, чем может удивить новый музей и какие у него планы на будущее, читайте в нашем интервью.

Сергей Викторович, Вы основатель Музея изобразительного искусства Украины, который открылся в Киеве в канун Нового года. Музейный фонд состоит из Вашей частной коллекции. Расскажите, как все начиналось.

Начиналось все двадцать лет назад, в конце восьмидесятых. Жизнь случайно свела меня с группой художников-абстракционистов. Если помните, времена тогда были тяжелые, и художникам, как, впрочем, и всем остальным, приходилось нелегко. Я помогал им и сам не заметил, как увлекся их работами, стал вникать в суть и вдруг понял: искусство стало частью моей жизни. Вообще-то я человек немногословный. Думаю, не все в жизни можно выразить словами, да и не всегда хочется это делать. А вот языком красок, линий, образов – одним словом, языком живописи – можно рассказать многое и потрясти до глубины души.

Вот, какого цвета, например, любовь?

Золотистого.

А мечта?

На холсте нет предметов, но есть чувства, настроение, впечатления. Меня тогда привлекла, говоря профессиональным языком, нефигуративная живопись. Возьмем, к примеру, творчество талантливого украинского художника Федора Тетянича, которого, увы, уже два года нет в живых. Вы не найдете на его холстах четких очертаний. Там доминирует пространство, в рамках которого художник с помощью кисти и красок выразил свое отношение к миру. И каждый видит в этом полотне что-то свое, особенное.

Однако в Вашем музее представлены и картины украинских художников прошлого века?

Абсолютно верно. Коллекция, презентованная на открытии музея, насчитывает около четырех с половиной тысяч произведений украинской живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Я рад, что мне удалось воплотить свою мечту: собрать на одной площадке произведения мастеров украинского изобразительного искусства ХХ – начала ХХІ века, творчество которых должно стать нашей национальной гордостью. И это не красивые слова. Приходите к нам в музей, и вы убедитесь: нам есть чем гордиться.

Интерес к абстракции перерос в увлечение классикой?

Не совсем так. Скорее, от абстракции я перешел к собирательству украинского изобразительного искусства. Тогда, в начале девяностых, погружаясь в искусствоведческую тематику, я понял, что огромный пласт художественной жизни Украины, представленный одесской, львовской, харьковской, крымской, киевской и другими региональными школами, не известен широкой общественности. Ведь если до 1985 года Министерство культуры еще закупало картины, то потом этот процесс прекратился. В результате украинские художники практически не представлены в государственных музеях, коллекций как таковых нет, а отдельные работы или оказались за рубежом, или нашли пристанище в особняках Конча-Заспы. Кто их там видит? Да никто, кроме того, кто купил, его близких и друзей.

Это Ваша принципиальная позиция – выставлять частную коллекцию картин на всеобщее обозрение, не «закрываться»?

Уникальность этого музея как раз в том, что он открыт для людей. Это нельзя назвать принципиальной позицией. Скорее, я делаю то, что могу, и так, как чувствую. А начинали мы в 2005 году с небольшого музея в съемном помещении на Подоле, на Братской, 14. Но за эти годы аренда так подорожала, что пришлось всерьез задуматься о переезде. Поэтому мы и решили приобрести свое, к тому же более комфортное помещение, в котором можно выставить максимальную часть коллекции. Если на Братской большинство работ находилось в хранилище, то теперь музейная площадь почто три с половиной тысячи квадратных метров позволяет выставить практически все работы.

А «закрыться» со своей коллекцией у себя дома… При таком количестве экспонатов это просто нереально. Те, кто собирают картины, и те, кто любят живопись, поймут меня. Каждая работа излучает свою энергетику. В квартире или офисе она может вызывать диссонанс, а в помещении музея картины живут в гармонии друг с другом. Вы не задумывались, почему в музее так приятно и спокойно, почему людей туда тянет? Да потому, что там есть гармония, своеобразная аура картин, и люди в ней нуждаются. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Музей в три этажа! Это, пожалуй, самый большой музей украинской живописи в стране.

Да, это так. Музей русского искусства занимает чуть больше тысячи метров. «Мистецький Арсенал», конечно же, просторнее. Но пока там нет коллекции, да и помещение не закончено. Но замысел – великолепный. Так что вы правы, пока это самый большой музей украинского искусства в Украине – по крайней мере, среди частных. Однако гордость, безусловно, вызывают не квадратные метры, а ценные экспонаты.

Посетители Вашего музея могут увидеть картины более 500 авторов. Есть работы, которые Вам особенно дороги?

Трудно сказать, так как все они родные. В соответствии с концепцией музея на первом этаже мы будем размещать временные экспозиции. Сейчас в рамках масштабного проекта «Мистецька мапа України», начавшегося в прошлом году, гости музея могут увидеть одесскую художественную школу. Через несколько месяцев мы планируем показать харьковскую школу. На мой взгляд, знакомство с региональными школами украинской живописи – очень хорошая идея.

Обязательно будут открываться и экспозиции молодых художников. Ведь людям искусства надо общаться друг с другом, а художникам – выставляться. Иначе откуда о них узнает публика? Мы привыкли равняться на заграничное, западное, забывая при этом, что есть свое, национальное, которое надо собирать по крупицам, сохранять и популяризировать.

На втором и третьем этажах размещена постоянная выставка, которая раз в два года будет меняться, так как наша коллекция постоянно пополняется благодаря сотрудничеству с авторами, коллекционерами и научно-исследовательским экспедициям по регионам Украины.

Всех не перечесть?

Безусловно, невозможно перечислить всех авторов. В нашу коллекцию вошли работы широко известных в Украине и Европе художников из разных регионов. Так, Киев представляют Николай Глущенко, Сергей Григорьев, Михаил Дерегус, Иван Кавалеридзе, Татьяна и Елена Яблонские, Харьков – Адольф Константинопольский и Александр Хмельницкий, Одессу – Владимир Заузе, Николай Павлюк, Вячеслав Токарев и Владимир Филатов, Львов – Карл Звиринский, Елена Кульчицкая, Роман Петрук, Роман Сельский и Иван Труш, Крым – Валентин Бернадский, Федор Захаров, Петр Столяренко и Валентина Цветкова, Закарпатье – Антон Кашшай, Федор Манайло и Адальберт Эрдели. Есть также картины известных «украинских парижан» Василия Хмелько и Николая Вакера, ньюйоркцев Абрама Маневича и Михаила Туровского и многих других.

Стремитесь приобретать работы уже известных авторов?

Насчет известности? Вопрос интересный. Вспоминается история из жизни Ван Гога, когда, не будучи еще признанным мастером, он в качестве оплаты за услуги врача нарисовал его портрет - «Портрет доктора Рея».  Как ни странно, но доктору работа не понравилась, и картина была заброшена на чердак. Впоследствии ею заткнули дыру в курятнике, где она и оставалась в течение многих лет. В конце концов ее продали за копейки. А теперь эта работа  бесценна. Кто из молодых украинских художников знает, какое великое будущее его ждет. Все возможно…

И все же – личные симпатии…

Я люблю пейзажи. Мне очень нравится крымская школа, особенно Николай Бортников. Сам художник в советское время жил замкнуто, ни с кем особенно не контактировал. Мне удалось приобрести целую коллекцию его картин. Она будет представлена в музее в отдельном зале. В ней столько тепла и света, столько радости! Надеюсь, каждый посетитель нашего музея найдет для себя то, что созвучно его душе.

Где Вы приобретаете картины?

Большинство картин мы покупаем в Украине – у самих художников и семей тех, кто уже ушли из жизни. С семьями стараемся поддерживать отношения, ведь картины – это память, с которой тяжело расстаться. Бывало и так, что полотна нам не продавали, а дарили, но с условием, что они будут выставлены в музее, что их увидят люди.

Экспертизу проводите?

Прежде чем купить картину я всегда советуюсь с профессионалами. У нас в музее хорошая профессиональная команда. Мы всегда проводим экспертизу картин, следим за тем, чтобы не было подделок и копий. Это наша сильная сторона.

Покупаете ли Вы работы на мировых аукционах?

К сожалению, такие аукционы, как «Кристи» и «Сотби», слишком дорогие для нас. Хотя в музее есть ряд работ, купленных там, но их единицы. Но я привык добиваться своего и уже приметил полотна украинских художников, которые попытаюсь приобрести на этих аукционах.

Есть ли интерес к украинской живописи за рубежом?

Фундаментальную украинскую школу в мире не знают. Знают лишь единичных художников. Но ведь для начала эту школу надо собрать и показать здесь, в Украине. Что мы и делаем.

Каким Вы видите музей? Чего ожидаете от такого масштабного проекта?

Хотел бы, чтобы залы музея не пустовали. Ведь он открыт для всех людей. Очень хотелось бы, чтобы его постоянными посетителями стали дети. На мой взгляд, важно с ранних лет приобщаться к прекрасному. Особенно когда живешь в обществе, в котором многие ценности нивелированы, а культура и искусство отошли на десятый план. Сам я увлекся живописью и искусством в далеком детстве, благодаря моему классному руководителю, который был художником. Так что я буду очень рад, если музей что-то изменит в жизни ребят, посеет доброе, вечное.

Кстати, в нашем музее со временем будут и кружки для детей, и специальные экскурсии для школьников, и детская комната, и мастер-классы художников. Мы уже ведем переговоры со шведским фондом Астрид Линдгрен о размещении у нас детской комнаты – настоящего мини-музея сказочных персонажей известной писательницы.

Конечно же, хотел бы, чтобы музей путешествовал по миру. В марте мы едем в Грузию, потом в Азербайджан, Россию…

Никогда не пытались посчитать, сколько денег потрачено на коллекцию музея?

Никогда не считал. Честно. А разве в деньгах смысл жизни? Деньги пришли и ушли. А что останется? Вот есть, к примеру, в моей коллекции кристалл, возраст которого оценивается в 1 млрд. 750 млн. лет. Смотришь на него и думаешь: «Свидетелем скольких событий он был! И все они записаны в его памяти, которую ученые когда-то расшифруют. И тогда мы узнаем тайны далеких эпох...» Кстати, мы думаем со временем открыть уникальный музей камня. Коллекция уже есть, но надо все собрать и оформить.

Вы человек нетщеславный, но, тем не менее, не сравниваете ли Вы себя с такими меценатами, как Мамонтов, Терещенко, Третьяков?

Мне до них далеко. Они делали намного больше: и школы открывали, и больницы, и все это на патриотическом подъеме. Я много читал о них, много знаю о меценатстве. Могу сказать одно: есть к чему стремиться. Просто надо больше зарабатывать, чтобы больше тратить.

Известно, что кроме музея у вас есть и другие меценатские проекты?

Да, вы правы, уже более 15 лет я помогаю театру «Браво». На родине, в Сумской области, только что отремонтировал школу – она была в таком состоянии, что должна была закрыться. А теперь вот работает. Организовываем экскурсии в музей для детей из сельских школ. Помогаю многим, но говорить об этом не хочу.

Не хотите быть публичным?

Знаете, одни говорят – другие делают. Просто когда делаешь, говорить некогда. К тому же добро надо делать тихо, не кричать об этом на всех углах. Я не политик. Мне это ни к чему.

Предлагают ли Вам перекупить картины?

У меня другие задачи. Я не продал ни одной работы. Я приобретаю, чтобы сохранять. Не хочу, чтобы украинское художественное достояние уехало в другую страну или рассеялось по миру. Надеюсь, что дети продолжат мое дело.

А если нет?

Если не захотят или не сложится, то придется передать коллекцию государству. Она должна остаться в Украине.

 

 

Художники
© 2021    Художники Криворіжжя - Прохання дотримуватись авторських прав: використання розміщених на сайті матеріалів можливе тільки шляхом розміщення гіперпосилання на першоджерело без змін змісту матеріалів та скорочень    //    Увійти   //    Вгору